Рассказывают историю об бахуре (неженатом молодом человеке), который в 60-х годах пришел к Любавичскому Ребе на йехидус (частную аудиенцию) и сказал Ребе, что хочет поступить в колледж. В те дни американские колледжи, по большей части, были не совсем учреждениями высшего образования, а чаще местами для наркотиков, секса и рок-н-ролла. Ребе настоятельно советовал посетителю не поступать в колледж, но молодой человек был полон решимости осуществить свой план. Ребе сказал ему: «Даже если тебе наплевать на духовные опасности и нечистоту такого места, мне не все равно! И мы с тобой связаны. Зачем ты тащишь меня с собой?!» Мораль этой истории проста — хасиды и их Ребе связаны вместе. Куда бы ни пошел хасид, он тащит своего Ребе с собой.
В библейском повествовании о создании первой пары, Адама и Евы (Хавы), Тора говорит:
«…Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть» (Бытие 2:24).
Я бы перевел этот стих так: «…человек отделится от отца своего и матери своей и привяжется к жене своей, и станут они одной плотью». (Да, я знаю, что Тора использует два разных слова: יַעֲזָב, т. е. «он оставит», и דבַק, т. е. «клей»; но это два разных вида запутанности, поэтому неудивительно, что Тора использует разные слова.) Действительно, природа запутанности в квантовой механике заключается в том, что два отдельных объекта становятся одним (точнее, они разделяют одну волновую функцию) посредством взаимодействия. Конец стиха «и станут они одной плотью» намекает на запутанность.
Точно так же муж, услышав недер, данный его женой, имеет право аннулировать ее обет. Опять же, простая причина, по-видимому, заключается в том, что жена принадлежит своему мужу, который имеет право аннулировать ее обет.
В своем классическом комментарии к Торе Рамбан (Нахманид) объясняет, что мужчина может аннулировать только те недарим (обеты) своей дочери или своей жены, которые подпадают под одну из двух категорий: (а) когда женщина отказывает себе в каком-то удовольствии (например, дочь клянется не есть мясо); или (б) это каким-то образом влияет на самого мужчину (например, жена клянется не иметь супружеских отношений со своим мужем). (Рамбан аль а-Тора, Числа 30:14)
Последнюю категорию легко понять. Когда женщина дает обет, который затрагивает ее отца или ее мужа без их осознанного согласия, отец (или мужья, в зависимости от обстоятельств) не обязаны соглашаться с обетом, наложенным на него, и им дается право аннулировать обет. Подобно тому, как Ребе сказал молодому человеку: «Зачем ты тащишь меня туда, куда я не хочу идти?!», в нашем случае муж говорит своей жене: «Зачем ты тащишь меня туда, куда я не хочу идти?! Зачем ты навязываешь мне обет, который я не хочу давать?!»
Однако первую категорию понять сложнее. Если обет касается удовольствия женщины и не касается ее отца или ее мужа, почему они должны беспокоиться? И, следовательно, почему им должно быть дано право аннулировать обет в случае, который их не касается? Простое объяснение этому состоит в том, что боль, которую женщина причиняет себе посредством обета, автоматически причиняет боль ее отцу или ее мужу. Почему? Потому что они запутаны.
Что касается обрученной девушки? После помолвки девушка становится калой (невестой) — она запрещена для всех остальных, но еще не разрешена для своего хасана (жениха). Согласно еврейскому закону, эта девушка сейчас находится в состоянии суперпозиции, что-то вроде кота Шредингера. Вероятно, для девушки она не полумертва и полужива, как кот, она просто частично замужем и частично нет. Обрученная девушка одновременно является частично собственностью своего отца и частично собственностью своего будущего мужа. Эта двусмысленность (суперпозиция состояний, говоря физическим языком) создает двойную запутанность, в результате чего она оказывается запутанной как со своим отцом, так и со своим будущим мужем.
Тора говорит, что если обрученная женщина дает обет, то для аннулирования этого обета требуются оба этих мужчины — отец и будущий муж. Но почему? Если это, например, случай, когда женщина дает недер ле’анос нафеш (обет причинить себе боль, отказав себе в каком-то удовольствии), то предполагается, что оба — ее отец и ее будущий муж — огорчены этим. Казалось бы, логично, если бы любой из них мог аннулировать обет женщины. Точно так же, если женщина дает обет, который затрагивает как ее отца, так и ее будущего мужа, почему любой из них не должен иметь возможности аннулировать обет, который затрагивает его и на который он не давал согласия?!
Один из способов понять это — помнить, что отец и будущий муж оба связаны с ней. Вот почему для аннулирования обета обрученной девушки требуются оба — отец и будущий муж.
