Вот завет Мой, который вы должны соблюдать между Мною и вами и потомками твоими после тебя: да будет обрезан всякий мужчина у вас. Обрезайте крайнюю плоть вашу, и это будет знаком завета между Мною и вами. Восьми дней от роду да будет обрезан у вас всякий мужчина в роды ваши. . . . . и завет Мой да будет на теле вашем заветом вечным.
(Бытие 17:10–3)
Мудрецы говорят нам, что Авраам и другие патриархи пророчески знали Тору до того, как она была дана еврейскому народу на горе Синай примерно через 364 года после того, как произошла Акеида.[1] Более того, мудрецы говорят нам, что Авраам «соблюдал» все заповеди Торы. Однако соблюдение Авраамом заповедей Торы сильно отличалось от нашего. Мы выполняем большинство предписаний Торы с помощью физических объектов, тогда как Авраам, а также Исаак и Иаков выполняли эти заповеди на духовном уровне, размышляя об их внутреннем смысле.
Г‑дь повелел Аврааму обрезать себя в возрасте 99 лет. Если Авраам «соблюдал» все заповеди Торы, почему он ждал, пока Г‑дь не повелел ему это сделать? Почему он не обрезал себя раньше? Согласно учениям хасидской философии Хабада, заповедь обрезания является знаком завета, а завет требует двух сторон. Если бы Авраам обрезал себя sua sponte (по собственной инициативе), это был бы односторонний завет — что вообще не является заветом. Ему нужно было, чтобы Г‑дь повелел ему это сделать, чтобы сделать это двусторонним заветом. Более того, если бы Авраам обрезал себя, основываясь на своем собственном ограниченном понимании, которое ограничено, завет также был бы ограничен. В отличие от этого, завет, инициированный Вечным Г‑дом, является вечным и нерушимым.
Однако, если Авраам следовал всем другим заповедям не буквально (не физически), а скорее в режиме созерцания, не мог ли он также соблюдать заповедь обрезания, размышляя о внутреннем смысле обрезания как об обрезании сердца, то есть удалении духовной бесчувственности и грубости из сердца), а не как о физическом акте обрезания?
Главная причина невыполнения заповедей физически заключалась в том, что в тот момент истории выполнение заповеди Торы не изменило бы природу какого-либо физического объекта, с которым она выполнялась. Небо и земля — духовное и физическое — существовали на двух параллельных уровнях, которые не пересекались.
Тора начинается в Бытии 1:1 с сотворения неба и земли:
В начале сотворил Бог небо и землю.
Как мы обсуждали ранее, некоторые классические библейские комментаторы интерпретируют этот стих как сотворение духовного (небеса) и физического (земля). Эти двое были разделены и различны. Г‑дь постановил, что духовное и физическое не должны смешиваться. Они могут соприкасаться (например, когда душа входит в тело), но одно не может влиять на другое. Духовное остается духовным, а физическое остается физическим. Эта идея выражена явно царем Давидом:
Небо — небо Господне, а землю Он дал сынам человеческим. (Псалмы 115:16)
В тот момент человечеству не была дана способность низвести небо на землю, то есть вселить святость в мирское или возвысить земные дела к небу, то есть исправить грубую физическую материю, чтобы сделать ее святой.[2] Царства духовного и физического существовали параллельно, но не влияя друг на друга.
Можно думать о физическом и духовном (то есть нефизическом) как о двух параллельных вселенных.
Как мы более подробно обсуждали в предыдущем посте «Авраам встречает Авраама из параллельной вселенной», одно из главных различий между многомировой интерпретацией квантовой механики и интерпретацией параллельных вселенных заключается в следующем: многомировая интерпретация не допускает никакого обмена информацией между различными ветвями вселенной, тогда как интерпретация параллельных вселенных допускает случайное вмешательство двух параллельных вселенных, такое как вмешательство, которое происходит во время эксперимента с двумя щелями.
Поэтому мы могли бы сказать, что до обрезания Авраама мир находился в состоянии многомирья, когда две основные ветви вселенной, физическая и духовная, никогда не смешивались. После обрезания Авраама мир перешел в состояние, аналогичное параллельным вселенным, где физическое и духовное могут взаимодействовать друг с другом. Это будет более ярко видно позже, в истории дарования Торы на горе Синай, где Тора говорит о том, что Г‑дь спускается на гору, а Моисей поднимается на вершину горы, что рассматривается как аллегория встречи духовного и физического. Акт обрезания, мицва («Божественная заповедь»), совершенная на физическом теле, преобразующая и освящающая это тело, была первым пересечением духовного и физического — первым вмешательством этих параллельных вселенных. Фактически, само слово мицва означает «связь» — связь между Божественным и мирским.
Дарование Торы на горе Синай откроет новую эру, дающую человечеству возможность исправить грубую физическую природу этого мира, освящая ее через мицвот («заповеди Торы»). Авраам был первым человеком, который вкусил будущее, когда обрезал себя после того, как Г‑дь повелел ему это сделать. Это был первый случай, когда духовный акт — акт выполнения воли Г‑да — изменил природу физической материи, на которой он был совершен. В этом случае акт обрезания освятил тело Авраама, чтобы оно стало Колесницей Г‑да. С точки зрения квантовой механики, это был первый случай вмешательства между духовной и физической вселенными, которые до этого существовали параллельно друг другу без какого-либо взаимодействия между ними.
————————–
Примечания:
[1] Акеида произошла в AM 2084 (anno mundi — от Сотворения мира, или 1677 г. до н.э.); Тора была дана в AM 2448 (1313 г. до н.э.), 364 года спустя. Однако мнения о дате Акеиды расходятся.
[2] Обычная неисправленная материя является барьером для Божественного света, тогда как освященная материя становится проводником для него. В качестве иллюстрации: необработанный алмаз не сверкает. Его нужно «исправить», то есть освободить от всех несовершенств и включений, и отполировать, чтобы он проводил свет и сверкал. Точно так же материю необходимо исправить, очистить и отполировать, подготовив ее и посвятив Божественной цели, чтобы сделать ее проводником Божественного света.
