Меня зовут Б‑г, и я рад с вами познакомиться

В начале сотворил Б‑г небо и землю…^[1] (Бытие 1:1)

Классические библейские комментаторы дали первые слова Торы множество различных переводов и интерпретировали их во множестве различных значений. При этом один простой аспект получил мало внимания — то, что Б‑г представляет Себя нам. Если мы воспользуемся поэтической вольностью и изменим порядок слов, первую фразу в Торе можно будет приблизительно перевести как:

«[Меня зовут] Б‑г — [Тот], Кто в начале сотворил небо и землю».

Б‑г представляет Себя нам как Творец всего — неба (т. е. духовного) и земли (т. е. материального). Эта интерпретация первого стиха в Торе может быть полезна по следующей причине.

По правде говоря, Б‑г совершенно непознаваем. Творец всего, включая наш интеллект и саму логику, Он полностью превосходит все это. Таким образом, сами по себе мы не можем знать ничего о Б‑ге. Мы также не можем ничего сказать о Б‑ге, потому что все, что мы говорим в положительном смысле (т. е. Он есть…[заполните пробел]), подразумевало бы недопустимое ограничение Того, кто не может быть ограничен. Однако даже сказать, что Он не может быть ограничен, — это тоже недопустимое ограничение. Ранние каббалисты говорили о Б‑ге только в отрицательных терминах (т. е. Он не…[заполните пробел]), например, «Он бесконечен» (не конечен). Таким образом, каббалистическое обозначение Б‑га как Эйн Соф, «без конца», т. е. бесконечный. Однако более поздние каббалисты возражали даже против этого описания, считая его слишком ограничивающим.

Каббала и хасидская философия настаивают на том, что Б‑г обладает как ко’ах бли-гвуль («потенциалом быть неограниченным»), так и ко’ах хагевуль («потенциалом быть ограниченным», если Он того пожелает). Имя Эйн Соф, однако, закрепилось с оговоркой, что Эйн Соф, если бы Он захотел, мог бы «ограничить» Себя. Знаменитый парадокс: Может ли Б‑г создать камень, который Он Сам не смог бы поднять? — это парадокс только с нашей ограниченной точки зрения. Для Б‑га это не парадокс, потому что нет ничего, чего Он не мог бы сделать. Более того, Он выше нашей логики, и то, что кажется парадоксом нам, конечным и ограниченным существам, не является парадоксом для бесконечного Б‑га. С точки зрения формальной логики, само понятие Б‑га является парадоксальной конструкцией. В силу того, что Он является Творцом всего, Он содержит в Себе каждый тезис и антитезис, каждое утверждение и его отрицание, само определение парадокса.

С логической точки зрения мы не можем ничего сказать о Б‑ге. Прежде чем мы сможем сделать логическое утверждение (истинность которого можно было бы оценить) о сущности, мы должны определить эту сущность. Определить что-то означает сузить это до подмножества более обширного множества. Например, чтобы определить круг, мы ограничиваем множество всех точек на плоскости подмножеством точек, равноудаленных от центра. Определить — значит ограничить. Мы не можем ограничить Б‑га, поэтому мы не можем определить Его. А поскольку мы не можем определить Б‑га, мы действительно не можем сказать ничего значащего о Нем. Однако это оставляет нас в трудном и одиноком положении — как нам относиться к Б‑гу, если мы ничего не знаем о Нем, не можем определить Его и не можем ничего сказать о Нем?

Любая приемлемая реконцептуализация Б‑га, делающая Его конкретным и близким, является святотатством. Будь то примитивные идолы древности или более утонченные идеи безличного, «философского» бога, или говорим ли мы в терминах «Матери-природы» или «Вселенной», результат остается тем же. Мы определяем — т. е. «создаем» — бога в нашем воображении, вместо того чтобы принять Б‑га, который создал нас. Любые попытки сделать понятие Б‑га более близким людям, приписывая Ему образ, неизменно приводят к созданию бога по нашему собственному образу, идола, который является анафемой для иудаизма. Это не Б‑г Торы. ^[2]

Итак, что же нам делать? Б‑г приходит на помощь и представляет Себя нам как Творец вселенной. Он также сообщает нам Свое имя — Элоким^[3] (Всемогущий), — которым Он сотворил вселенную. Позже Он откроет Свои другие имена — все в свое время. Теперь мы можем относиться к Б‑гу как к Творцу всего (как духовного, так и физического), и у нас даже есть имя, которым мы можем Его называть.

Однако, хотя Б‑г является Творцом вселенной, мы должны быть осторожны, чтобы ошибочно не думать, что Творец вселенной — это все, чем является Б‑г. Мы никогда не сможем познать сущность Б‑га, поскольку Он выше знания. Он непознаваем, бестелесен и трансцендентен. Так что же тогда означает, что Б‑г представляет Себя нам как Творец вселенной? Не Себя Он называет Творцом Вселенной — Он бесконечно удален от вселенной. Он превосходит все духовные миры, так же как Он превосходит физическую вселенную, в которой мы живем. Всемогущий Творец — это всего лишь особая божественная эманация, которая дает начало всему творению. Точно так же и другие божественные имена, которые Тора впоследствии представляет, относятся к конкретным божественным эманациям, которые связаны с определенными божественными атрибутами (сфирот), посредством которых Б‑г предпочитает относиться к нам.

Представьте себе робототехника, который проектирует и строит высокоинтеллектуального робота. Однажды этот робот спрашивает: «Кто меня создал?» Робототехник, создавший робота, ответит: «Я создал твое оборудование и написал твое программное обеспечение». Этот ответ позволит роботу относиться к своему создателю в терминах, знакомых роботу. Конечно, робот не будет иметь ни малейшего представления о том, кто его создатель на самом деле или каковы его истинные чувства, мысли, стремления и желания. Так и Б‑г говорит нам, что Он создал небеса («программное обеспечение») и землю («оборудование»). Этого достаточно для нас, чтобы относиться к Нему, но недостаточно, чтобы понять что-либо за пределами нашего мира «программного обеспечения» и «оборудования».^[4]

Представляя Себя нам как Творец, Б‑г проявляет к нам невероятную доброту и сочувствие, давая нам понятие и имя, к которым мы можем относиться. Мы все знакомы с сотворенной вселенной, в которой мы живем. Когда Тора называет Б‑га Всемогущим Творцом, мы думаем: «А, Творец этого мира, в котором я существую? Я знаком с этим миром; я наслаждаюсь им, и я полагаю, что кто-то должен был его создать. Итак, приятно познакомиться, Б‑г!» Пока мы помним, что это не сущность Б‑га, а лишь проявление Его откровения, этого понятия достаточно в качестве основы, на которой мы можем начать строить значимые отношения с нашим Творцом.

Поскольку нам нужна идея эманации Б‑га, которая относится к нам как к Творцу всего, с которой мы можем соединиться эмоционально и интеллектуально, можем ли мы узнать что-нибудь больше из этой идеи? Можем ли мы сделать какие-либо заявления о Творце на основе этого понимания?

Прежде всего, понятие Творца всего («Творец») создает первую двойственность: есть Творец (на иврите Боре), и есть все, созданное Творцом, — т. е. творения (на иврите бериот). Эти два диаметрально противоположных понятия (Творец и творения) связаны актом творения — Творец создает творения. Любое существо может быть либо Творцом, либо творением. Мы можем увидеть это, внимательно проанализировав первый стих Торы.

В оригинальном иврите слова «небеса» и «земля» написаны как эт ХаШамаим в’эт ХаАрец. ХаШамаим означает «небеса», а ХаАрец означает «земля». Но что это за слово эт, которое появляется перед ХаШамаим и снова перед ХаАрец? В английском языке нет эквивалента этому слову, и его обычно опускают при переводе. Это предлог, имеющий определенное грамматическое значение.^[5] Слово эт состоит из двух букв: алеф и тав. Алеф — первая буква алеф бет (еврейского алфавита), а тав — последняя. Именно по этой причине в библейской герменевтике эт интерпретируется как означающее «от А до Я» — т. е. все включено. Таким образом, классические библейские комментаторы интерпретируют первый стих Торы как

В начале сотворил Б‑г небо со всем, что существует на небе, и землю со всем, что существует на земле…

Если мы интерпретируем «небо» как духовную сферу, а землю как физическую сферу, ^[6] наш стих будет гласить

В начале сотворил Б‑г все духовное и все физическое…

Обратите внимание, что по определению духовное — это все, что не является физическим (материальным). Поэтому, если вы добавите физическое ко всему, что не является физическим, вы получите все.^[7] Классы духовных и физических творений исчерпывают все сотворенные вещи.^[8] Следовательно, совокупность существования состоит из Творца и творений, и между ними нет ничего.

Этот вывод очень важен, потому что он позволяет нам увидеть, что может быть только один Творец. Если бы был другой творец, это другое существо должно было бы быть либо творением — в этом случае оно не является Творцом, — либо Творцом, не оставляя места для «другого» творца. Это иллюстрирует, как понятие Творца, представленное в первых нескольких словах Торы, приводит к глубоким теологическим выводам, таким как то, что может быть только один Творец — основополагающая доктрина монотеизма.

Что это значит с точки зрения физики? Чтобы думать о Творце и Его творениях в терминах современной физики, мы должны сначала ввести понятие запутанности.

Представим себе частицу со спином, равным нулю.^[9] Затем эта частица распадается на две частицы. Поскольку спин должен сохраняться, сумма значений спина двух дочерних частиц должна по-прежнему быть равна нулю. Соответственно, одна частица будет иметь спин 1, а другая — спин -1 (или ½ и -½, если эти частицы являются электронами). Состояние таких частиц можно описать как вектор в двумерном гильбертовом пространстве, называемом спиновым пространством. Любое двоичное состояние (например, ноль и один, орел или решка, плюс или минус, выигрыш или проигрыш) можно описать как вектор в спиновом пространстве, который может принимать любое из этих двоичных значений. После распада материнской частицы две дочерние частицы остаются запутанными — они образуют одну систему, описываемую одной и той же волновой функцией. Запутанные частицы коррелированы. Если мы перевернем спин одной частицы, спин запутанной частицы также перевернется, поскольку запутанные частицы отражают друг друга.

Подобно тому, как причинность является двоичным свойством — каждое событие является либо причиной, либо следствием, — свойство созидания (тесно связанное с причинностью) также является двоичным — один является либо творцом, либо творением. Это связано с аксиомой исключенного третьего. Давайте присвоим значение 1 свойству быть Творцом и -1 свойству быть творением.

Теперь представим себе уровень божественной эманации, находящийся непосредственно над уровнем, который мы называем Творцом. Поскольку этот возвышенный уровень предшествует и превосходит акт творения, его нельзя назвать Творцом, потому что, как утверждают мудрецы, нет царя без народа.^[10] Точно так же нет Творца без творения. Это, конечно, не означает, что нет Б‑га без творения — Б‑г совершенно выше и вне всякого представления о творении, не говоря уже об акте творения. Как уже говорилось, то, что мы называем Творцом, является всего лишь особым аспектом Божественной эманации, который действует как созидающая сила. Таким образом, без творения мы не можем говорить об этом конкретном уровне Божественной эманации. Однако это никак не влияет на сущность Б‑га, поскольку эта сущность остается неизменной до и после творения. Это также не влияет на Божественные эманации, которые предшествуют творению и находятся выше уровня творения. На этом уровне Божественной эманации, который не имеет никакого отношения к творению, значение свойства созидания равно нулю.

Процесс развертывания онтологических сфер, называемый в Каббале Седер Иштальшут,^[11] включает в себя последовательную фильтрацию и уменьшение Божественного света и эманации. Возвращаясь к уровню Божественной эманации, находящемуся непосредственно над тем, который относится к творению, представим себе, что он уменьшается до более низкого уровня (или «распадается» в терминологии физики частиц) — уровня, где мы можем говорить о Творце и Его творениях. Это может быть несколько аналогично частице со спином 0, распадающейся на две частицы со спинами 1 и -1.^[12] Ранее мы присвоили значения 1 и -1 свойству созидания для Творца и творений соответственно. Эта корреляция жутко напоминает спиновую корреляцию между запутанными частицами. Может ли быть так, что Творец и творение запутаны, метафорически выражаясь? Давайте рассмотрим следующие структурные параллели в поддержку этой метафоры:

1. Запутанные частицы составляют одну систему. Действительно, Творец и творение — это одно целое; как сказали мудрецы, нет царя без царства.
2. Запутанные частицы обычно возникают в результате распада «материнской» частицы или в результате взаимодействия друг с другом. Действительно, в Седер Иштальшут и Творец, и творение «происходят» из более высокого уровня Божественной эманации. В качестве альтернативы мы можем сказать, что Творец и творение постоянно взаимодействуют друг с другом, поскольку Творец продолжает воссоздавать творение каждое мгновение, как написано: «Вовек, Господи, слово Твое утверждено на небесах» (Псалмы 119:89),^[13] и творение воссоздается Творцом и направляется Божественным провидением.
3. Если бы мы изменили свойство (например, спин) одной из запутанных частиц, свойство другой частицы изменилось бы автоматически, как бы отражая первую частицу. Действительно, псалмопевец писал: «Господь — тень твоя» (Псалмы 121:5).
4. Одно из определений запутанности основано на знаниях: если информация об одной части системы может быть обнаружена путем изучения информации о другой части, то две части запутаны. (В качестве классического примера, когда вы берете одну перчатку и замечаете, что это левая перчатка, вам не нужно проверять другую перчатку, чтобы знать, что она правая.) Действительно, Иов сказал: «И я во плоти моей узрю Бога» (19:26).

Эта «запутанность»^[14] Творца и Его творений имеет глубокие теологические последствия. Философы древности представляли Творца как первопричину, который создал вселенную и привел все в движение, но затем отстранился от мирских дел этого мира и его существ. Не так, говорит иудаизм. Всемогущий Б‑г проявляет Свое особое провидение (хашгаха протит) над Своими творениями в каждый момент и в каждой детали. Эта концепция была подчеркнута Баал Шем Товом^[15] и далее развита раввином Шнеуром Залманом из Ляди в его главном труде хасидской философии, Тания.^[16] Примечательно, что мы можем различить такие глубокие теологические доктрины из самых первых слов Торы, проводя структурные параллели с современной физикой.

Примечания

[1] Другие, в том числе Таргум и Раши, переводят этот стих как «В начале сотворения Б‑гом небес и земли…»

[2] Однажды я услышал, как раввин Адин Эвен-Исраэль (Штейнзальц) ответил самопровозглашенному неверующему: «В бога, в которого не верите вы, не верю и я!»

[3] Числовое значение (гематрия) Элоким (86) совпадает с числовым значением еврейского слова hatevah, «природа»:

Это учит нас тому, что имя Элоким — это уровень божественной эманации, которая создает себя и облекается в природу.

[4] Метафора искусственного интеллекта или ИИ, помимо своей полезности, открывает интересный вопрос — живем ли мы в матрице? Это утверждение является не только темой популярных фильмов, но и серьезно обсуждается философами и физиками.

[5] В иврите предлог et, используемый перед определенным прямым объектом, обычно указывает на винительный падеж, который существует, например, в греческом, латинском и русском языках, где он изменяется склонением, чего, однако, не существует в английском языке.

[6] См. Раши и Нахманида на Берешит 1:1; см. также Рабби Шолом Довбер Шнеерсон (он же Ребе Решаб), Hemshech Yom Tov shel Rosh HaShanah (Samach Vav), стр. 7 в старом издании; Рабби Менахем Мендель Шнеерсон, Torat Menachem 5725, т. 3 Шаббат Парашат Цав, Маамар «Балайла Хаху», стр. 86; и Lekutei Sichos, том 2, стр. 437.

[7] Это можно ясно увидеть на языке теории множеств. Давайте определим множество всех физических (т.е. материальных) вещей как M. Теперь давайте определим универсальное множество U, которое включает в себя все созданные вещи, которые существуют (т.е. все, что существует, кроме Создателя). Очевидно, что множество M всех физических вещей является подмножеством универсального множества U. Затем мы можем определить множество духовных «вещей» (или сущностей) S как дополнительное множество M, т.е. как разницу между универсальным множеством U и множеством физических вещей M: S = U\M, которое включает в себя все такие элементы U, которые не являются членами M. Другими словами, мы определяем духовные вещи как «нематериальные» или «нефизические» вещи. Легко видеть, что объединение множеств M и S дает нам универсальное множество U: M ∪ S = U. Это доказывает, что два класса сотворенной реальности — физическая и духовная — исчерпывают всю сотворенную реальность.

[8] Рабби Менахем Мендель Шнеерсон, Torat Menachem 5725, т. 3 Шаббат Парашат Цав, Маамар «Балайла Хаху», стр. 86.

[9] Спин — это квантово-механический аналог углового момента. Электроны и другие элементарные частицы на самом деле не вращаются как волчки, потому что они не являются телесными, но ведут себя так, как если бы они вращались. Подобно тому, как волчок или мяч могут вращаться по часовой стрелке или против часовой стрелки, частица может вести себя так, как если бы она вращалась по часовой стрелке или против часовой стрелки. Это выражается в виде вектора, направленного вверх или вниз (в зависимости от направления «вращения»). Когда мы говорим, что состояние электрона — спин-вверх, мы имеем в виду, что он обладает угловым моментом, как если бы он вращался по часовой стрелке. Спин (как угловой момент) является сохраняющимся свойством. В квантовой механике спин квантуется и может иметь только дискретные значения. Например, спин электрона может быть либо ½, либо -½.

[10] Pirke de Rabbi Eliezer, гл. 3., Emek HaMelech, «Shaar HaMitzvot», гл. 1; Рабейну Бахайе на Parshat Vayeishev, 38:30. См. также Рабби Шнеур Залман из Ляди в Tanya, «Shaar HaYichud VeHaEmunah», гл. 7.

[11] Буквально: «цепочечный порядок».

[12] Некоторых читателей может смутить то, что мы присваиваем значения или числа Создателю или даже Божественным эманациям. Однако эти числа — не что иное, как произвольные символы для обозначения двух противоположных значений в двоичном свойстве. Мы могли бы с тем же успехом использовать слова «Создатель» и «творение», но в математике и физике мы используем символы для обозначения понятий, которые описываются словами на родном языке.

[13] См. Рабби Шнеур Залман из Ляди, Tanya, «Sha’ar HaYichud VeHaEmunah», гл. 1.

[14] Нет нужды говорить, что мы используем этот квантово-механический термин здесь не в буквальном смысле, а метафорически.

[15] Рабби Исраэль бен Элиэзер (1698–1760), известный как Баал Шем Тов, был основателем хасидизма.

[16] Рабби Шнеур Залман из Ляди (1745–1812), основатель хабадской школы хасидизма. См. его главный труд по хасидской философии 1797 года, Tanya, особенно «Sha’ar HaYichud VeHaEmunah».