И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла. (Бытие 2:9)
И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь. (Бытие 2:16–17)
Создав Адама и Еву, Бог разрешил им есть любые плоды из Эдемского сада, кроме запретного плода — плода Древа познания. Пренебрегая этим предписанием, Адам и Ева съели запретный плод и навсегда изменили историю мира. Это может быть одна из самых странных историй в Торе. Существуют разные мнения о том, что было запретным плодом — виноград, инжир, олива… Большинство из нас регулярно едят виноград, инжир и оливки. Однако от употребления этих фруктов мы не становимся ни умнее, ни нравственнее. Трудно понять это повествование в буквальном смысле…
В чем значение того, что дерево называется Древом познания? Какое знание приобрели Адам и Ева, съев его плод? Почему плод Древа познания был запрещен? Более того, почему этот грех был настолько катастрофическим, что заслужил наказание смертью и потерю Рая?
До совершения этого греха первые люди имели свободу выбора — они знали истину и ложь, правильное и неправильное; они знали, что есть запретную пищу с Древа познания неправильно, потому что им сказал об этом Сам Бог. Фактически, единственное, что они знали, было истинное и ложное. Понятия добра и зла были неизвестны Адаму и Еве до греха Древа познания (Ḥet Eitz HaDa’at). Именно это знание они приобрели, съев запретный плод. Предположительно, Древо познания более полно называлось «деревом познания добра и зла» только потому, что оно было источником знания добра и зла. Действительно, пытаясь убедить Еву съесть запретный плод, хитрый змей предполагает, что именно по этой причине Бог не хотел, чтобы они ели с дерева познания добра и зла:
Ибо знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло. (Бытие 3:5)
Съев с Древа познания, Адам и Ева приобрели знание добра и зла. Что было такого ужасного в приобретении ими этого знания, что они заслужили смертную казнь? Что плохого в знании хорошего и плохого (зла) и чем оно отличается от знания истинного и ложного или правильного и неправильного?
В своем «Путеводителе растерянных» раввин Моше бен Маймон (он же РаМБаМ или Маймонид) объясняет, что чем лучше Адам (и Ева) понимали понятия добра и зла, тем меньше они могли различать истинное и ложное или судить о правильном и неправильном:
…интеллект, который был дарован человеку как высший дар, был дарован ему до его непослушания. Что касается этого дара, Тора утверждает, что «человек был создан по образу и подобию Божьему». . . Благодаря интеллекту человек различает истинное и ложное. Этим даром Адам обладал в совершенстве и полностью. . . . Таким образом, функция интеллекта состоит в том, чтобы различать истинное и ложное — различие, которое применимо ко всем объектам интеллектуального восприятия. . . . Когда Адам еще находился в состоянии невинности и руководствовался исключительно размышлением и разумом . . . он вообще не мог следовать или понимать принципы очевидных истин [т. е. моральные вопросы добра и зла]; самое явное неприличие, а именно, предстать в обнаженном виде, не было ничем неподобающим согласно его представлению: он не мог понять, почему это должно быть так. Однако после непослушания человека, когда он начал поддаваться желаниям, которые имели свой источник в его воображении, и удовлетворению своих телесных аппетитов, как сказано: «И увидела жена, что дерево хорошо для пищи и приятно для глаз» (Быт. 3:6), он был наказан потерей части той интеллектуальной способности, которой он ранее обладал. . . . Тогда он полностью осознал величину понесенной им потери, то, что он потерял. . . . Размышляя о своем состоянии, Псалмопевец говорит: «Адам, неспособный пребывать в достоинстве, был приведен к уровню немого зверя» (Пс. 49:13). (Путеводитель растерянных, часть 1, гл. 2)
Это действительно очень озадачивает! Маймонид говорит нам, что до тех пор, пока Адаму (и, конечно, Еве) были дарованы интеллектуальные способности, которые обеспечивали способность знать истину и ложь и отличать правильное от неправильного, Адам и Ева не могли понять понятия добра и зла. А именно, они не видели ничего плохого в том, чтобы быть обнаженными. Однако после греха ситуация изменилась — приобретя способность видеть добро и зло (и, следовательно, устыдившись своей наготы), первые люди утратили часть своей интеллектуальной силы и способность знать истину и ложь. Как мы должны это понимать? Почему знание добра и зла исключает — или почему оно несовместимо со — знанием правильного и неправильного?
Суперпозиция состояний и принцип неопределенности Гейзенберга
Давайте подытожим, что говорит Маймонид: Адам мог знать либо истинное и ложное (правильное и неправильное), либо хорошее и плохое (зло), но не то и другое. Чем больше он узнавал последнее, тем больше он терял способность знать первое. Это структурно похоже на суперпозицию состояний и принцип неопределенности Гейзенберга в квантовой механике. (Я очень благодарен своему зятю, Маймону Киршенбауму, за то, что он указал мне на это.)
Суть принципа неопределенности, впервые сформулированного Вернером Гейзенбергом в 1927 году, заключается в том, что две дополнительные переменные (в физике такие пары переменных называются канонически сопряженными переменными; примерами таких пар являются координаты и импульсы или время и энергия) не могут быть известны одновременно с точностью — чем точнее мы измеряем одну переменную, тем более неопределенной становится другая переменная. Например, чем точнее мы знаем положение частицы, тем менее уверены мы в ее импульсе, и наоборот. (Принцип неопределенности Гейзенберга гласит: Δx×Δp ≥ ½ћ, где Δx — неопределенность в измерении положения x, Δp — неопределенность в измерении импульса p, а ћ — приведенная постоянная Планка h/2π.) В квантовой механике это всегда компромисс: чем больше мы знаем об одной характеристике объекта, тем меньше мы знаем о другой дополнительной характеристике.
В истории о Древе познания нам представлена пара дополнительных характеристик: истина и ложь (правильное и неправильное), с одной стороны, и хорошее и плохое (зло), с другой. Вот почему дерево называется деревом познания добра и зла — потому что, вкусив его плод, первые люди приобрели знание добра и зла, но утратили знание правильного и неправильного.
Суперпозиция состояний
Я коснулся квантовой суперпозиции ранее в своем эссе «Два начала». Давайте теперь более внимательно рассмотрим суперпозицию состояний в квантовой механике.
Философ физики Дэвид Альберт приводит следующий пример, перефразированный здесь (см. главу 1 книги Дэвида З. Альберта «Квантовая механика и опыт», Harvard University Press, 1992).
Предположим, что субатомная частица (скажем, электрон) обладает свойством, которое мы собираемся назвать «цветом» (это может быть спин электрона или поляризация фотона и т. д.). Что бы мы ни подразумевали под «цветом», это бинарное свойство, которое имеет только два значения — черный и белый. Мы можем построить цветную коробку с тремя отверстиями: одно для впуска всех (то есть обоих типов) электронов, одно для выпуска черных электронов и одно для выпуска белых электронов. Цветная коробка не меняет цвет частиц, которые в нее входят. Если бы мы отправили в нее один белый электрон, он всегда (в 100% случаев) выходил бы через белое отверстие, и, соответственно, если бы мы отправили один черный электрон, он всегда выходил бы через черное отверстие. Единственное, что делает цветная коробка, — это проверяет цвет электронов и сортирует их соответствующим образом. Это аппарат для сортировки по цвету, не более того.
Если мы смешаем несколько черных электронов с несколькими белыми электронами и отправим их все через входное отверстие слева от коробки, как показано на рисунке 1, все черные электроны выйдут через черное отверстие в верхней части коробки, а все белые электроны выйдут через белое отверстие справа.
Предположим, что частица (скажем, электрон) также обладает свойством, которое мы собираемся назвать «твердостью». Как и цвет, твердость — это бинарное свойство, которое имеет только два значения — в данном случае твердый и мягкий. Мы также можем построить коробку твердости с тремя отверстиями: одно для впуска электронов, одно для выпуска твердых электронов и одно для выпуска мягких электронов.
Если мы смешаем несколько твердых электронов и мягких электронов вместе и отправим их через входное отверстие слева, все твердые электроны выйдут через твердое отверстие в верхней части коробки, а все мягкие электроны выйдут через мягкое отверстие справа, как показано на рисунке 2. Мы строим коробку твердости так, чтобы она не меняла твердость частиц, которые в нее входят. Если бы мы отправили один мягкий электрон во входное отверстие, он всегда (в 100% случаев) выходил бы через мягкое отверстие. Точно так же, если бы мы отправили один твердый электрон, он всегда выходил бы через твердое отверстие. Единственное, что делает коробка твердости, — это проверяет твердость и сортирует электроны соответствующим образом. Это аппарат для сортировки по твердости, не более того.
Давайте теперь выстроим в линию три коробки: цветную коробку, коробку твердости и еще одну цветную коробку.
В этом эксперименте мы отправляем только белые электроны в первую цветную коробку, показанную слева на рисунке 3. Мы уже знаем, что цветная коробка не меняет цвет частиц, которые через нее проходят. Поэтому мы ожидаем увидеть 100% электронов, выходящих через белое отверстие справа от цветной коробки. И это именно то, что происходит. Белые электроны, выходящие из первой цветной коробки, теперь входят в коробку твердости в середине рисунка 3. Коробка твердости сортирует электроны в соответствии с их характеристикой твердости, при этом 50% электронов выходят через твердое отверстие (это твердые электроны), а 50% выходят через мягкое отверстие (это мягкие электроны). Теперь давайте подадим все мягкие электроны, выходящие из мягкого отверстия, во вторую цветную коробку справа на рисунке 3. Что мы ожидаем увидеть? Мы должны разумно ожидать, что все эти электроны выйдут из второй цветной коробки через белое отверстие. Действительно, поскольку мы отправили только белые электроны в среднюю коробку, и средняя коробка предположительно ничего не делает с этими электронами, кроме проверки их твердости, их цвет не должен — или, по крайней мере, так кажется — быть затронут. Однако, к удивлению, это не то, что происходит. Во второй цветной коробке пятьдесят процентов электронов выходят через белое отверстие, а 50% электронов выходят через черное отверстие. Это означает, что вторая цветная коробка столкнулась с 50% белыми электронами и 50% черными электронами. Но откуда взялись черные электроны?
Этот парадоксальный результат был подтвержден в бесчисленных экспериментах, которые неизменно дают один и тот же результат. Оказывается, как только мы обнаруживаем информацию о твердости электронов, мы стираем все знания об их цветовых характеристиках. Хотя мы начали знать, что 100% электронов, входящих в первую цветную коробку, были белыми, после измерения твердости электронов в коробке твердости эта информация теряется, что означает, что существует равная вероятность случайного обнаружения белого или черного электрона в конце процесса с тремя коробками. Дело не в том, что электроны «на самом деле» белые, а в том, что коробка твердости меняет цвет некоторых электронов. Коробка твердости не меняет цвет, но в процессе измерения твердости электронов коробка твердости стирает любую информацию об их цвете, что означает, что у нас есть равная вероятность обнаружения белого или черного цвета.
Другими словами, электроны, характеристика твердости которых нам точно известна, имеют свою цветовую характеристику в состоянии суперпозиции: их цвет не является ни черным, ни белым, ни обоими, ни ни одним из них, а находится в состоянии суперпозиции черного цвета и белого цвета — пятом состоянии, неизвестном классической (ньютоновской) физике.
Поэтому этот мысленный эксперимент иллюстрирует концепцию суперпозиции состояний. В то время как в классической физике система может находиться только в одном состоянии в любой момент времени, в квантовой механике система может находиться в суперпозиции состояний. Например, если мы раскрутим ханукальный дрейдл (волчок), он будет вращаться либо по часовой стрелке, либо против часовой стрелки, в зависимости от того, в каком направлении мы его раскрутили. В квантовой механике волчок может находиться в суперпозиции состояний вращения по часовой стрелке и против часовой стрелки. Фактически, физики обычно помещают электроны в суперпозицию состояний спина вверх и спина вниз, что примерно эквивалентно вращению по часовой стрелке и против часовой стрелки.
Этот эксперимент также иллюстрирует принцип неопределенности Гейзенберга, согласно которому, как мы уже говорили выше, состояние, в котором одна из двух дополнительных характеристик имеет определенное значение, каким-то образом соответствует суперпозиции многих состояний для другой характеристики, тем самым делая ее неопределенной.
Это именно то, что происходит в повествовании Торы о Древе познания! Как упоминалось выше, в квантовой физике «цвет» и «твердость» — это всего лишь заполнители для любых дополнительных (т. е. «канонически сопряженных») характеристик. Применяя эту концепцию к повествованию Торы, давайте заменим «цвет» абсолютной объективной истиной о правильном и неправильном, чтобы черный и белый цвета представляли правильное и неправильное, соответственно. Точно так же давайте заменим «твердость» на «доброту», чтобы твердое и мягкое соответствовали добру и злу, соответственно.
Пока Адам и Ева были наделены интеллектуальной силой, чтобы точно знать правильное и неправильное, дополнительное знание добра и зла находилось в состоянии суперпозиции — первые люди, до своего первородного греха, были амбивалентны в отношении добра и зла. После греха ситуация перевернулась, как в нашем примере с тремя коробками выше: знание добра и зла, которое пришло с запретным плодом, перевело знание правильного и неправильного в состояние суперпозиции. Таким образом, Адам и Ева больше не могли различать истинное и ложное, между правильным и неправильным — и с этой неспособностью пришла потеря Рая. Как мы видим, дерево познания добра и зла служило «коробкой твердости», так сказать, в сборке с тремя коробками выше, стирая информацию об истинном и ложном из умов Адама и Евы. Таким образом, Древо познания действовало как квантовый ластик. (Для математически настроенных читателей и читателей, знакомых с квантовой механикой хотя бы на вводном уровне, я опубликую, bli neder, математическую обработку этих идей отдельно.)
Эго и потеря Рая
Чтобы уметь различать истинное и ложное, отличать правильное от неправильного, требуется рассудительность. Это интеллектуальное суждение, которое не требует и, действительно, не допускает какого-либо эмоционального вовлечения. Судья должен быть независимым и не иметь личной заинтересованности в рассматриваемом вопросе. Таким образом, эго не может быть вовлечено в этот процесс. Проблема в том, что как только эго вовлекается, оно имеет тенденцию внедряться во все аспекты жизни или мыслей человека. Имея эго, человек больше не может объективно решать, что правильно, а что нет, потому что его принятие решений омрачается его эмоциональной вовлеченностью и самосознанием, его эго.
Знание добра и зла, с другой стороны, является полной противоположностью знания истинного и ложного — оно требует эмоций и эго. В отличие от истинного и ложного, которые являются объективными и абсолютными категориями, хорошее и плохое всегда относительны для человека, выносящего суждение — хорошо ли это для меня? Эго устанавливает точку отсчета, относительно которой решается, что хорошо и что плохо. Вовлечение эго, необходимое для познания добра и зла, исключает объективность, необходимую для познания правильного и неправильного — отсюда и взаимная несовместимость. Смена перспективы с абстрактного истинного и ложного на эмоциональное — хорошо ли это для меня или плохо для меня — это сдвиг парадигмы в человеческом сознании космических масштабов — конец эпохи невинности.
После первородного греха Адама и Евы все люди имеют эго, и нам всем не хватает интеллектуальной способности объективно судить о правильном и неправильном. Если предгреховная ясность называлась Раем, то после греха Рай был потерян.
Интересно отметить, что во всех духовных традициях путь к духовному просветлению и единению с Божественным (unio mystica или, на иврите, devekut) лежит через практику аскетизма. Люди, которые ищут почести, власти или низменного преходящего удовольствия через сексуальные или другие чувственные излишества, не имеют надежды достичь духовного просветления, которое рассматривается как несовместимое с любой формой самоудовлетворения.
Комментируя стих: «Я удалю болезнь из вашей среды», Любавичский Ребе, раввин Менахем Мендель Шнеерсон, говорит:
Болезнь, упомянутая здесь . . . относится к источнику всех болезней, то есть к чувству самосознания, которое было вызвано грехом Древа познания. До греха не было понятия самосознания, что отражено в стихе: «и были оба наги, и не стыдились».(Бытие 2:25) Грех привел к чувству самосознания, что отражено в стихе: «и увидела женщина, что дерево хорошо для еды». (Бытие 3:6) … Грех Древа познания оказал влияние на всех, даже на праведников. (Уроки в Сефер ХаМааморим, Избранные беседы Любавичского Ребе, «Ло Сих’е Мешакейла,” стр. 168–173.)
Ребе далее говорит о четырех людях, обсуждаемых в Талмуде (тр. Шаббат 55б, тр. Баба Батра 17а.), которые умерли не из-за своих собственных грехов, а из-за «совета змея». Первородный змей впрыснул свой яд во все человечество, и даже у лучших из лучших есть крошечная доза этого яда — самосознание, проистекающее из эго. Даже у совершенно праведных людей, которые самоотверженно посвящены служению Б-гу, все еще есть капля, какой бы маленькой она ни была, этого яда от первородного змея. Это стало частью нашей духовной и психологической ДНК.
Теперь, возможно, мы также можем понять, почему запрет на вкушение плодов Древа познания нес в себе угрозу такого сурового наказания — смерти. До этого греха люди должны были жить вечно; не было раздутого эго, желающего самоудовлетворения, и, следовательно, не было необходимости в смерти. Это зло было заложено в плодах Древа познания и, следовательно, было внешним по отношению к любому человеку. Попробовав запретный плод и интернализовав зло, первые люди раздули свое эго и приобрели эгоистическое желание самоудовлетворения. Это, возможно, привело к необходимости смерти как средства исправления человеческого эго, потому что смерть — это окончательное самоуничтожение.
Мессианское искупление, которое во многом возвращает нас к невинному возрасту Рая до греха, рассматривается как этап в истории человечества после того, как первородный грех был искуплен, а человеческое эго было исправлено до такой степени, что оно не требует дальнейшего уничтожения, что автоматически удаляет смерть из мира. Таким образом, мессианская эра — это этап Рая, когда мы возвращаемся в состояние интеллектуального просветления, когда мы снова будем знать правильное и неправильное, но не будем знать хорошее и плохое. Кажется, что принцип неопределенности будет действовать даже в мессианские времена. Пусть это произойдет немедленно!
